Друг моей подруги
Екатерина Бауэр

Ну что, дорогая, давай вылезать из окопов. Пришла пора расставить точки над i и черточки на t. На самом деле, если отбросить психоаналитическую шелуху, ситуация предельно проста. Ты с Юркой рассталась. Я с ним сошлась.

Согласись, что этим положение дел исчерпывается. Никто никого не отбивал; никто никому не изменял, не занимался семейно-демонтажными работами и не ухмылялся из-за кустов. Ваше решение расстаться было обоюдным, добровольным и лучшим для обоих. Наверное. Не мне судить. Так же, как никому не позволю судить мою личную жизнь. Так или иначе, но вы разошлись. И на этом ваши обязательства жить только друг другом закончились. Нагрянула свобода. И возвращать что-либо на круги своя ты, по твоему же собственному утверждению, не собираешься. Мене, мене, текел, упарсин. Считано, считано, взвешено, разделено.
Так в чем же дело? Почему вместо того, чтобы порадоваться, что попыток навязать тебе свое общество со стороны этого мужчины можно не опасаться, ты взяла на себя роль неправедно обиженной, оскорбленной в лучших чувствах страдалицы? Какие законы мы нарушили? Какое преступление совершили? Я могу понять, в чем виновен твой бывший кавалер: расставшись с тобой, он не имеет права быть счастлив, в крайнем случае, пусть будет счастлив где-то далеко. Но я здесь при чем?
А пока ты стараешься звонить, как можно реже, только в случае жизненной необходимости, и только мне на сотовый. Да, я понимаю, тебе не хочется, чтобы «твой бывший» подошел к телефону, услышать его «алло» было бы неудобно. Но пойми и ты, что такое отторжение не может продолжаться вечно. Кстати, на расстоянии человека легче не только любить — ненавидеть тоже. Еще бы: общаясь с ним, волей-неволей столкнешься не только с плохим, но и с хорошим, а как же в таком случае с образом злобного монстра, виновного во всех смертных грехах? Да, я понимаю, придется сделать усилие, чтобы преодолеть барьер неловкости в первый раз, наверное, и во второй. Но если мы не решимся на это, ситуация не станет приемлемой никогда.
Ты возмущена? Какая ненависть?! Тебе абсолютно все равно! Но тогда все упрощается, не так ли? Мало ли на свете людей, к которым мы равнодушны? Это же не мешает нам с ними общаться.
Может быть, проблема в том, что теперь некому рассказать про Юрку? Как он был не прав, холоден и бездушен, как ты страдала от его черствости и прочих отрицательных черт характера… Да, я понимаю, трудно жаловаться на то, «какой он негодяй», той, для которой он вполне годен. Кстати, от него я не слышала о тебе ни одного дурного слова. И думаю, дело не только в мужском умении держать язык за зубами или в осознании того, что при первой же попытке что-то тебе вменить он вылетит из моей жизни с треском. Причиной будет не женская солидарность, нет — исключительно мой инстинкт самосохранения, ведь сказанное о тебе покажет, что он будет говорить обо мне, если мы разбежимся в разные стороны. Впрочем, если помнишь, я твоих сетований не одобряла и раньше. Юрка тут ни при чем, просто расписывая прошлые несчастья невольно все больше вживаешься в роль страдалицы, а я жду не дождусь, когда ты сменишь ее на роль счастливой и страстной любовницы того мужчины, который тебе подойдет, и мы сможем наконец дружить домами.
Или тебе мешает собственное воображение, и при встрече ты невольно задумываешься, как проходят наши бурные ночи? Не печалься, мне тоже нелегко. У тебя фигура куда лучше моей, и я не могу осознавать, что плейбойские сравнения отнюдь не в мою пользу. Зато я лучше играю на губной гармошке, а «Мурку» могу отбарабанить практически на любом клавишном инструменте. Правда, только одним пальцем, но ведь и к Моцарту слава пришла не сразу.
Существует бородатый трюизм, дескать, люди никогда не расстаются окончательно. Стоит задуматься, о чем эти слова. О том, что расставание не означает забывания, и мы не можем избавиться от шлейфа эмоций, которые связаны у нас с конкретным человеком? Или о том, что, даже расставшись, мы не смиряемся с тем, что из зоны нашего влияния этот человек ушел? И если первое полностью не одолимо, второе попросту неприемлемо. Люди не вещи, все наши «права» друг на друга отдают рабовладельческим строем.
Впрочем, нет, о чем я? Ты же как-то сама сказала, что беспокоишься исключительно обо мне. Потому что уверена: этот человек не может сделать счастливой ни одну женщину, так что для меня все кончится плохо. Знаешь, заранее переживать не стоит. Все-таки ты не Нострадамус и вряд ли можешь предвидеть наверняка. Вдруг да и обойдется?
А может быть, ближе к истине другие твои слова? О том, что когда ты видишь, что у нас все идет более-менее гладко, ты не можешь понять, что ты делала не так, почему не сумела сделать ваши отношения крепкими, что не додумала, где ошиблась? И сможешь ли не повторить ошибки в следующий раз?
Успокойся, никаких «ошибок» ты не допускала. Это самая забавная ошибка — считать, что в отношениях двух людей есть какие-то волшебные «правила», выучив которые назубок, вы проживете долго, счастливо и скончаетесь в один день. Правило, мне кажется, только одно: взаимное уважение, но не об этом речь. Все люди разные, и, если они не подходят друг другу, не помогут ни фэн шуй, ни рекомендации Дейла Карнеги и иже с ним. Даже списки того, что мы воспринимаем как недостатки, весьма различны у тебя и меня. Тебя раздражал Юркин преферанс до часу ночи — я сама не прочь расписать пульку. Ты женственна и любишь получить в подарок колечко — я прихожу в восторг от электронных навороченных штучек. Помнишь, на Галкином дне рождения Генка Петров изумлялся: как можно подарить женщине ноут! Вы с ним друг друга поняли, мы с Юркой вас — нет. И так во многом. Вплоть до того, что мы оба неделю можем питаться яичницей и месяц пельменями, так что твои кулинарные таланты он не ценил должным образом. Это не значит, что другой не оценит, и таких других легион. Переживать по поводу того, что с кем не удалось, бессмысленно, тем более корить себя за это.
Будешь смеяться, но вся наша проблема, по моему глубочайшему убеждению, заключается в том, что… проблемы нет. Была бы — можно бы было решать, устранять и предотвращать. Впрочем, уточнить не помешает. Ты хочешь, чтобы мы разбежались в разные стороны и моя судьбы пошла под откос? По лицу вижу, такой вариант тебя не прельщает. Так что перед нами нечто не поддающееся правке путем изъятия элементов, и остается только одно: принять ситуацию такой, как она есть, и восстановить нормальные отношения, наплевав на вторые днища и задние, никому не нужные, планы.
Или вычеркнуть номера друг друга из телефонных книжек…
Ты за? Я против.
Давай признаемся честно: с каждым годом круг общения неизбежно сужается, фактически сводясь к коллегам по работе и семье. Вспомни студенческие годы: где огромные компании нашей юности? Не будем сетовать на наш торопливый век, ни на что не оставляющий времени, дело не только в нем: с годами сложнее притираться друг к другу, и во взрослом возрасте дружеские отношения возникают гораздо реже, чем в молодости. Друзей остается мало, все больше приятели да знакомые, доверяешь с оговоркой, оцениваешь осторожно. Расплата за опыт, что поделать… Щенячья уверенность, что кто улыбнулся — тот друг, выветрилась под сквозняками разочарований, а если разбрасываться теми, взаимопонимание с кем не пропало за долгие годы, пожалуй, одни сквозняки и останутся.
В одной квартире со мной живет друг моей подруги. Может быть, пора вспомнить, что у этого слова есть прямое значение и оно не обязано служить эвфемизмом для тех, кто стесняется выговорить «любовник»? Вернуться к исконному смыслу, и не морочить себе голову проблемами, которые давно должны уйти в прошлое.


Впервые опубликовано: «Pride» № 11 (13) декабрь 2008